VARANASI, INDIA – AUGUST 11: A man pedals a cycle rickshaw during flash flood in monsoon on August 11, 2011 in Varanasi, India.

Стихийные бедствия в городе и задачи, которые они ставят

Дэвид Сандерсон рассказывает, что нужно сделать, чтобы смягчить последствия катастроф и как сохранить исторический ландшафт, восстанавливая город с нуля

Читать введение

Спикер: Дэвид Сандерсон

Интервьюер: Екатерина Романова

Стихийные бедствия полностью уничтожают города, лишая людей не только жилья, но и возможности существовать в условиях агрессивных природных явлений. Дэвид Сандерсон рассказывает, что нужно сделать, чтобы смягчить последствия катастроф и как сохранить исторический ландшафт, восстанавливая город с нуля.

Дэвид Сандерсон занимается вопросами снижением рисков стихийных бедствий. Он работал с различными гуманитарными организациями, в CARE International UK он занимал должность директора по политике (1998–2002) и регионального менеджера по вопросам Южной и Восточной Африки (2002–2006).
Закрыть

Изначально вы учились на архитектора. Откуда у вас появился интерес к вопросам снижения опасности бедствий?

Это вышло случайно! Моя карьера началась с должности научного сотрудника в центре разработки методик и действия в чрезвычайных ситуациях, я тогда еще учился на архитектора в университете Оксфорд Брукс. С тех пор я работал в области борьбы со стихийными бедствиями более чем в тридцати странах.

Как вы понимаете термин «уменьшение рисков»?

Уменьшение рисков происходит, когда люди берут ситуацию под контроль и пытаются снизить или избежать последствий катастрофы. Это ключевой фактор в создании жизнеспособного общества и нации. Общество должно принимать участие в уменьшении рисков катастроф, не допуская (с помощью профилактических мер) или ограничивая (благодаря хорошей подготовке) их негативное влияние на устойчивое развитие.

У вас двадцатилетний опыт работы в области управления проектами. Вы работали в таких организациях, как Qatar Foundation, USAID, World Bank (EDI Section), ООН (UNDP/UNDESA, UN-Habitat) и Британский Совет. Какой именно вид работы повлиял на вас как на профессионала?

Работа с людьми и организациями это самое ценное. Например, недавно мы вместе с Делика-Уиллисен провели оценку последствий филиппинского урагана «Хайан».

Что должны изменить гуманитарные организации, чтобы соответствовать нуждам растущих городов?

Многое. Это должны быть фундаментальные перемены. Если смотреть на это с точки зрения урбанистики, то надо учитывать множество факторов: общество, плотность населения, пространство, формы, политику, новые идеи. Надо брать во внимание все.

Был ли у вас опыт работы в большом городе, после которого вы поняли, что все надо менять?

Мне не кажется, что все надо менять. Это медленный процесс эволюции. Главное, чтобы он двигался в правильном направлении.

Что вы имеете в виду под «системой устойчивого жизнеобеспечения» и как она может уменьшить риск катастроф?

О, это очень интересно. Методология устойчивого жизнеобеспечения дает возможность осмыслить катастрофы в контексте городского развития. Это такая «карта», которая нужна для понимания собственных возможностей и процессов управления.

Архитекторов учат фокусироваться на продукте, тогда как на практике все нацелено на процесс

Общее определение того, что такое «устойчивое жизнеобеспечение» дали Чемберс и Конвей: «Оно включают в себя возможности, ресурсы (как природные, так и социальные) и формы деятельности, необходимые для поддержания жизни; жизнеобеспечение может считаться устойчивым, если оно дает возможность справиться с внешними воздействиями, восстановиться после них, сохранить или увеличить свои возможности и ресурсы, как в настоящем, так и в будущем, не истощая при этом природную материальную базу». (Чемберс и Конвей, 1992)

В чем была задача центра разработки методик и действия в чрезвычайных ситуациях (CENDEP) университета Оксфорд Брукс, когда вы занимали должность директора программы?

Я был директором CENDEP восемь лет и шесть с половиной лет вел магистерскую программу. Задачей этой программы было развитие практических подходов к уменьшению риска катастроф и поведению в чрезвычайных ситуациях, бедности, повышению степени устойчивости городов, исследованиям проблем беженцев.

Какие вопросы были основными?

Мы работали в трех основных направлениях. Первое — это вопрос развития, который связан с хронической бедностью во всем мире. Второе — это действия в чрезвычайных ситуациях; это направление напрямую связано с природными бедствиями, а также вооруженными столкновениями. И последнее, и самое главное — это практическая часть, основная задача которой — это ответ на вопрос: как себя вести в условиях быстро меняющегося мира?

Если не привлекать к процессу местных жителей, то получатся плохо спроектированные или неудачно расположенные здания, как это было в Новом Орлеане после урагана «Катрина»

Как изменения климата влияют на стихийные бедствия?

Больше всего на них влияет глобальное потепление. Одно из возможных последствий — это повышение уровня моря, которое может уничтожить островные государства и прибрежные города.

После землетрясений на Гаити и в Чили вы написали: «Архитекторы — это люди, которые нужны больше всего для восстановления городов после катастроф». Что должны делать архитекторы в таких ситуациях?

Да, архитекторы играют ключевую роль. Но их целью должен быть не конечный продукт, а сам процесс обучения. Когда я начал работать с другими архитекторами, мне пришлось учиться всему заново. Главная перемена в моем восприятии этой профессии была в том, что архитектор должен не просто строить здания, а работать с людьми, запускать новые процессы.

Многих архитекторов учат абсолютно не тому, что от них действительно требуется. Архитекторов учат фокусироваться на продукте, тогда как на практике все нацелено на процесс.

Архитекторы, которые занимаются восстановлением города после стихийного бедствия, часто строят на месте разрушенных зданий какие-то инородные объекты, забывая о важности исторического контекста. Как этого избежать?

Люди селятся в трущобах, потому что это единственная возможность выжить

Для этого нужно время. Многие вещи можно сделать лучше, если прислушиваться к тому, чего в действительности хотят люди. Если не привлекать к этому процессу местных жителей, то получатся плохо спроектированные или неудачно расположенные здания, как это было в Новом Орлеане после урагана «Катрина».

Что станет с неформальными поселениями и трущобами в будущем?

Сейчас в неформальных поселениях и трущобах живет около миллиарда людей. UN-Habitat (Программа ООН по населенным пунктам) прогнозирует, что через двадцать лет их станет в два раза больше.

Люди селятся в трущобах, потому что это — единственная возможность выжить. Например, в центральной части Дели есть стихийно возникший поселок, уже двадцать пять лет он находится в пойме реки Джамна. Раз в год его жители вынуждены перемещаться в сторону загруженной проезжей части, потому что их дома затапливает. Регулярные наводнения — это своеобразная расплата за дешевую жизнь в центре города.