Площадь Пуэрта-дель-Соль в Мадриде после демонстрации 15 октября / en.wikipedia.org

Городское планирование для всех

Виноваты ли архитекторы в финансовом кризисе?

Читать введение

Спикер: Мигель Робле-Дюран

Интервьюер: Филлип Фриманн

Финансовый кризис, вызванный безудержным строительством жилья и займов с высоким риском сильно облегчил нерациональный и несоразмерный характер современного градостроительства. В ответ на это появилось движение Occupy Wall Street, активисты которого вышли на улицы и высказали своё недовольство демократической и муниципальной политикой. Виноваты ли архитекторы в современном кризисе? Каким может быть сознательное архитектурное образование и практика будущего?

Мигель Робле-Дюран — Преподаватель-ассистент стратегий градостроительного проектирования в Новой Школе дизайна Парсонс, один из основателей международного некоммерческого кооператива социо-пространственного развития COHSTRA в Нью-Йорке и Роттердаме. У Робле-Дюрана широкий международный опыт в стратегическом проектировании и координации междисциплинарных городских проектов, в развитии проектных стратегий и платформ гражданской активности которые противостоят неолиберальной урбанизации.
Закрыть

Вы очень критично относитесь к архитектурному образованию. Чего не хватает в обучении студентам факультетов архитектуры и дизайна?

Я действительно думаю, что им не хватает практически всего. Со времен Ренессанса, архитектура считалась технической и специализированной дисциплиной, созданной для производства того, что нужно клиенту. Если вы, как и я, верите в сведения о 99%, то мы имеем дело с серьезной проблемой. Существует целая профессия, 500-летняя традиция, которая сейчас работает главным образом для богатейшего 1% и очень редко для остальных.

Нам нужно построить междисциплинарный аппарат, который поможет понять сложную ситуацию, с которой мы имеем дело на сегодняшний день, и работать в ней. Многие архитекторы в глубине души все еще верят, что здание или объект может изменить общество, а я думаю, что это ложь.

Существует целая профессия, которая работает главным образом для богатейшего 1%

Что вы пытаетесь достигнуть с помощью вашей учебной программы в Парсонс?

Экология подразумевает восприятие города как целого, а не отдельных его аспектов. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня в контексте глобализации не могут быть решены и поняты с помощью только одной дисциплины. Поэтому мы принимаем людей различных творческих специальностей и учим их и социальному, и научному мышлению.

Студенты обеспечиваются инструментами, с помощью которых можно работать с разными аспектами города. У них есть занятия по социологии и курсы повышения квалификации в области этнографического исследования. Мы сосредотачиваем внимание на методиках включения в общество, радикальных картографических стратегиях картографии и программах экспериментальных исследований. Многие из этих методик были созданы латиноамериканскими мыслителями, которые вовлечены в социальные проблемы: такими как Орландо Фальс Борда или Паулу Фрейре. Ни один архитектор в большинстве случаев не стал бы заниматься этими аспектами.

Кроме того, есть курс экономики, ориентированный на понимание сил, которые формируют город. Нельзя заниматься урбанистикой без понимания макроэкономики. Мы уделяем большое внимание альтернативным экономическим практикам, таким как коллективные процессы формирования бюджета или, в последнее время, проблеме альтернативных валют и тому, как они меняют локальное сообщество.

И наконец, они изучают альтернативный менеджмент — бизнес не только как модель получения высокой прибыли, но и как способ выживания в капиталистической экономике. Если учить студентов не соответствовать капиталистическому строю, мы обязаны и научить их выживать, будучи практикующим специалистом.

2. COHSTRA Public to Collective

От публичного к коллективному / Иллюстрация: COHSTRA

Как вы думаете, с какими испытаниями сталкиваются города сегодня и в обозримом будущем?

Это определенно частные застройщики и спекуляция земельными участками.

Вместе со Стратегиями Сожительства (COHSTRA) вы изучаете новые способы обеспечить людей доступным жильем. Вы можете более детально обьяснить самые последние работы, выставленные в проекте MoMA’s Uneven Growth?

Работа в COHSTRA больше связана не со зданиями, а с процессами и стратегиями. Так как мы обеспокоены проблематикой частной собственности и анти-спекуляции, жилищный вопрос — это очевидная проблема, над которой нужно работать. Мы развивали разные концепции жилищных условий, которые могут функционировать в неолиберальной ситуации, и в то же время спровоцируют прорыв в современных рыночных тенденциях. Мы стремимся создавать системы, которые будут более разнородными и адаптивными, занимаемся проблемой арендной платы и переосмысливаем это явление.

В конце концов, это не слишком отличается от различных моделей социального жилья, с которыми экспериментировали, к примеру, в Европе, и которые продолжают существовать. Посмотрите на такие страны, как Швейцария, где от 70% до 80% жилого фонда — это съемное жилье. В случае с Нью-Йорком и США, между тем, все кардинально отличается. Банки пытаются продвинуть ипотечные кредиты, и под их влиянием все больше людей стремятся владеть частной собственностью. Эта ситуация становится все популярнее и в Европе. В таких странах, как Нидерланды, где съемное жилье было нормой, большая часть населения переходит к покупке жилья в связи с финансовыми стимулами, которые дает владение жильем.

Банки пытаются продвинуть ипотечные кредиты, и под их влиянием все больше людей стремятся владеть частной собственностью

Если COHSTRA — это некоммерческий кооператив, откуда появляются ваши проекты? Реагируете ли вы на заказы?

У нас есть невероятная привилегия, которой нет у многих других проектов. Мы легко можем отказаться работать, если считаем, что проект не соответствует нашим убеждениям. С другой стороны, мы всё-таки не пуритане, и нам нравится заниматься черной работой. Если нам приходится работать с правительством правых, как мы делали в Бордо с Аленом Жюппе, мы это сделаем. Тем не менее, мы очень избирательны в выборе проектов.

Заказ может быть сделан самыми разными людьми и структурами. Мы во многом отличаемся от традиционных компаний, но самое главное отличие в том, что другие обычно работают по заказу. Они могут еще не знать, как будет выглядеть то здание или пространство, которое им придется проектировать. В нашем случае проекты ничем не ограничены, и мы не решаем, что будем делать, пока не узнаем контекст, социальные условия и так далее. Затем мы находим подходящую стратегию для решения проблемы, и в большинстве случаев наше решение не подразумевает строительство зданий.

Вы обращаетесь к заказчикам сами, или с вами выходят на связь органы местного самоуправления и общественные группы?

И то, и другое. Мы работаем с муниципалитетами, местными правительствами, общественными движениями. Если есть проблемы, которые они хотят решить, они обычно связываются с нами, и мы начинаем переговоры. Это, должно быть, самая мистическая часть нашей работы, потому что нас много спрашивают об этом. Кто, черт побери, делает вам заказы? Откуда вы получаете деньги?

Могу я задать тот же вопрос? Откуда у вас финансирование? Я думаю, что если вы спросите большинство архитекторов, почему они не занимаются более социально значимыми проектами, они скажут, что для этого им не хватает заказов и нет денег.

Уже в ранних 1970-х Дэвид Харви в книге «Социальная справедливость и город» подчеркнул, что одна из постоянных отговорок в капиталистической системе — это отсутствие денег, в то время как на самом деле их больше, чем когда-либо. Но нам продолжают говорить, что денег нет.

Если вы хотите заняться проектами, которые решают настоящие проблемы, вам придется создавать свои собственные проекты. Эти проекты — не то, что дается на заказ. Это просто: если вы прямо сейчас выйдете на улицу, вы увидите тысячи проблем, которые нужно решить. Нужно только решить, хотите ли вы ими заниматься. Я гарантирую, что в большинстве случаев у вас всё получится. Это было подтверждено работами моих студентов, многие из которых вернулись на свою родину и начали работать на своих условиях.

Если вы прямо сейчас выйдете на улицу, вы увидите тысячи проблем, которые нужно решить

Конечно, это требует гораздо больше усилий. Гораздо легче иметь клиентов, которые платит вам миллион долларов, за проектирование здания, которое они хотят. Но мы считаем, что архитектура и дизайн должны работать иначе. Если мы хотим перестроить городские практики, нам также нужно переосмыслить то, как они финансируются. И, если быть честным, мы все еще изучаем это. Каждый раз мы удивляем самих себя, когда находим источники денег.

3. COHSTRA Cooperative Housing Trusts

Кооперативные жилищные фонды / Иллюстрация: COHSTRA

Вы плотно работали с движением Occupy и писали о перспективных формах организации общества в виде солидарной экономики или альтернативных способов обеспечения жильем, которые люди предоставляют друг другу, когда государство не решает жилищный вопрос. Как вы думаете, достаточно действовать вне официальных политических учреждений или всё-таки необходимо связаться с государственным аппаратом?

Этого определенно недостаточно и я не считаю автономные формы организации перспективным политическим решением. Автономные группы 1960-х появились в ситуации экономического застоя. В некотором смысле все солидарные экономики, появившиеся в этот момент в Испании, Греции, возможно Италии, появились в момент критической ситуации. Однако, история доказывает, что как только экономические условия стабилизируются, эти практики исчезают.

Мы можем многому научиться благодаря таким формам социальной организации, но главный вопрос в другом: как создать устойчивую модель солидарной и социальной экономики, не основанной на полном отказе от государства. Важно понять, как мы можем встроить новые формы социальных отношений в существующую систему. Это очень сложно: с одной стороны есть пуристы, которые полностью отвергают государство, а с другой — опасность приспособиться к текущей рыночной структуре. Я думаю, что последнее — это единственный выход, ведь человечество еще не способно к тотальной самоорганизации, особенно в глобальном контексте.

Есть мнение, что Occupy застыли в режиме сопротивления и не создают достаточно осуществимых проектов для дальнейших действий. Что вы думаете об этом?

Нет, напротив, я многим обязан Occupy. Occupy — это движение и, по определению, оно постоянно развивается. Его нужно рассматривать не само по себе, а анализировать то, что оно спровоцировало, какие следы оставило. Это не акция, которая длится несколько недель и исчезает. Occupy позволило мне узнать сотни гражданских активистов, построить новые ассоциации, объединиться с новыми людьми, и это — настоящий успех.

Я согласен, но помогло ли это также в формировании политических проектов и решений?

Помогло, но не нужно забывать, что не бывает одного решения для всех проблем. Occupy действительно создали множество других проектов, которые все еще работают. В США появились движения Strike Debt, проекты the Rolling Jubilee, Picture the Homeless, проекты, над которыми я работаю, различные компании альянса Right to the City. Многие люди верят, что де Блазио стал мэром благодаря Occupy. Если бы не это движение, было бы сложно выбрать мэра, который построил свою предвыборную кампанию на проблемах неравенства. Движение помогло увидеть существующее неравенство.